Стихи пушкина о царском селе

Воспоминания в Царском Селе "Навис покров угрюмой нощи. С холмов кремнистых водопады Стекают бисерной рекой, Там в тихом озере плескаются наяды Его ленивою волной; А там в безмолвии огромные стихи пушкина о царском селе, На своды опершись, несутся к облакам. Не се ль Минервы росской храм? Не се ль Элизиум полнощный, Прекрасный Царскосельский сад, Где, льва сразив, почил орел России мощный На лоне мира и отрад? Промчались навсегда те времена златые, Когда под скипетром великия жены Венчалась славою счастливая Россия, Цветя под кровом тишины! Здесь каждый шаг в душе рождает Воспоминанья прежних лет; Воззрев вокруг себя, со вздохом росс вещает: «Исчезло всё, великой нет! » И, в думу углублен, над злачными брегами Сидит в безмолвии, склоняя ветрам слух. Протекшие лета мелькают пред очами, И в тихом восхищенье дух. Он видит: окружен волнами, Над твердой, мшистою скалой Вознесся памятник. Ширяяся крылами, Над ним сидит орел младой. И цепи тяжкие и стрелы громовые Вкруг грозного столпа трикратно обвились; Кругом подножия, шумя, валы седые В блестящей пене улеглись. В тени густой угрюмых сосен Воздвигся памятник простой. О, сколь он для тебя, кагульский брег, поносен! И славен родине драгой! Бессмертны вы вовек, о росски исполины, В боях воспитанны средь бранных непогод! О вас, сподвижники, друзья Екатерины, Пройдет молва из рода в род. О, громкий век военных споров, Свидетель славы россиян! Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов, Потомки грозные славян, Перуном Зевсовым победу похищали; Их смелым подвигам страшась дивился мир; Державин и Петров героям песнь бряцали Струнами громозвучных лир. И ты промчался, незабвенный! И вскоре новый век узрел И брани новые, и ужасы военны; Страдать — есть смертного удел. Блеснул кровавый меч в неукротимой длани Коварством, дерзостью венчанного царя; Восстал вселенной бич — и вскоре новой брани Зарделась грозная заря. И быстрым понеслись потоком Враги на русские поля. Пред ними мрачна степь лежит во сне глубоком, Дымится кровию земля; И села мирные, и грады в мгле пылают, И небо заревом оделося вокруг, Леса дремучие бегущих укрывают, И праздный в поле ржавит плуг. Идут — их силе нет препоны, Всё рушат, всё свергают в прах, И тени бледные погибших чад Беллоны, В воздушных съединясь полках, В могилу мрачную нисходят непрестанно Иль бродят по лесам в безмолвии ночи. Страшись, о рать иноплеменных! России двинулись сыны; Восстал и стар и млад; летят на дерзновенных. Сердца их мщеньем зажжены. Ты в каждом ратнике узришь богатыря, Их цель иль стихи пушкина о царском селе, иль пасть в пылу сраженья За Русь, за святость алтаря. Ретивы кони бранью пышут, Усеян ратниками дол, За строем строй течет, все местью, славой дышат. Восторг во грудь их перешел. Летят на грозный пир; мечам добычи ищут, И се — пылает брань; на холмах гром гремит, В сгущенном воздухе с мечами стрелы свищут, И брызжет кровь на щит. И вспять бежит надменный галл; Но сильного в боях небесный вседержитель Лучом последним увенчал, Не здесь его сразил воитель поседелый; О бородинские кровавые поля! Не вы неистовству и гордости пределы! Края Москвы, края родные, Где на заре цветущих лет Часы беспечности я тратил золотые, Не зная горести и бед, И вы их видели, врагов моей отчизны! И вас багрила кровь и пламень пожирал! И в жертву не принес я мщенья вам и жизни; Вотще лишь гневом дух пылал!. Где ты, краса Москвы стоглавой, Родимой прелесть стороны? Где прежде взору град являлся величавый, Развалины теперь одни; Москва, сколь русскому твой зрак стихи пушкина о царском селе страшен! Исчезли здания вельможей и царей, Всё пламень истребил. Стихи пушкина о царском селе затмились башен, Чертоги пали богачей. И там, где роскошь обитала В сенистых рощах и садах, Где мирт благоухал и липа трепетала, Там ныне угли, пепел, прах. В часы безмолвные прекрасной, летней нощи Веселье шумное туда не полетит, Не блещут уж в огнях брега и светлы рощи: Всё мертво, всё молчит. Утешься, мать градов России, Воззри на гибель пришлеца. Отяготела днесь на их надменны выи Десница мстящая творца. Взгляни: они бегут, озреться не дерзают, Их кровь не стихи пушкина о царском селе в снегах реками течь; Бегут — и в тьме ночной их глад и смерть сретают, А с тыла гонит русский меч. О вы, которых трепетали Европы сильны племена, О галлы хищные! Где ты, любимый сын и счастья и Беллоны, Презревший правды глас, и веру, и закон, В гордыне возмечтав мечом низвергнуть троны? Исчез, как утром страшный сон! Но что я вижу? Росс с улыбкой примиренья Грядет с оливою златой. Еще военный гром грохочет в отдаленье, Москва в унынии, как степь в полнощной мгле, А он — несет врагу не гибель, но спасенье И благотворный мир земле. О скальд России вдохновенный, Воспевший ратных грозный строй, В кругу товарищей, с душой воспламененной, Греми на арфе золотой! Да снова стройный глас героям в честь прольется, И струны гордые посыплю© огнь в сердца, И ратник молодой вскипит и содрогнется При звуках бранного певца. Примечания ВОСПОМИНАНИЯ В Стихи пушкина о царском селе СЕЛЕ. Впервые стихотворение было напечатано в журнале «Российский музеум», 1815 г. Это было первое стихотворение, напечатанное за полной подписью поэта «Александр Пушкин». Стихотворение было написано по предложению профессора Галича для переходных экзаменов с младшего курса первого трехлетия на старший. Экзамены предполагались в октябре 1814 г. Экзамены были отложены и состоялись 4 и 8 января 1815 г. Стихотворение было прочитано на экзамене 8 января в присутствии многочисленных приглашенных гостей, стихи пушкина о царском селе которых стихи пушкина о царском селе и Державин. Пушкин в своих воспоминаниях см. VIII стихи пушкина о царском селе обстановку экзамена. В первоначальном виде стихотворение написано в октябре 1814 г. Когда выяснилось, что на экзамене будет присутствовать Державин, Пушкин в декабре приписал две последние строфы; в таком виде стихи были прочитаны на репетиции экзамена в присутствии министра Разумовского за несколько дней до экзаменов. В 1819 году, подготовляя текст стихотворения для предполагавшегося сборника стихотворений, Пушкин внес ряд изменений. Он исключил из текста две строфы: вторую «Плывет — и бледными лучами. » и предпоследнюю, где говорится об Александре «Достойный внук Екатерины!. Стихи, где упоминался царь Александр, были заменены вместо «За веру, за царя» — «За Русь, за святость алтаря» и вместо «Но что я зрю? Герой с улыбкой примиренья» — «Но что я вижу? Росс с улыбкой примиренья» ; кроме того, были внесены некоторые мелкие стилистические изменения. Этот новый текст, печатаемый в настоящем издании, при жизни Пушкина не был опубликован. В свои сборники стихотворений Пушкин данного стихотворения не включал, хотя первоначально и хотел сделать это, сопроводив стихотворение примечаниями. В стихотворении много конкретных деталей, связанных с пейзажем царскосельского парка: большой пруд «в тихом озере»Екатерининский дворец с примыкающей Камероновой галереей «огромные чертоги»Чесменская колонна описание в строфе, начинающейся стихом «Он видит, окружен волнами. »кагульский обелиск «памятник простой». «Ты видел, как Стихи пушкина о царском селе, Румянцев, и Суворов» — Румянцев-Задунайский и генералиссимус «Державин и Петров героям песнь бряцали». Василий Петров 1736—1799 писал оды Орлову 1771П. Румянцеву 1775 и на отдельные победы Суворова 1790, 1795 ; о подвигах Румянцева и Суворова неоднократно писал Державин. «Воитель поседелый» — «О скальд России вдохновенный» в последней строфе — Жуковский как автор «Певца во стане русских воинов». Его же имел в виду Пушкин в предыдущей строфе лицейской редакции см. «Из ранних редакций», стр. Когда Державин пожелал иметь копию стихотворения, Пушкин, переписывая, изменил этот стих, применив его к самому Державину: Как древних лет певец, как лебедь стран Эллины. Из ранних редакций В лицейской редакции после стиха "Плывет в сребристых облаках": Плывет - и бледными лучами Предметы осветила вкруг. После стиха "И благотворный мир земле": Достойный внук Екатерины! Почто небесных аонид, Как наших дней певец, славянской бард дружины, Мой дух восторгом не горит? О, если б Аполлон пиитов дар чудесный Влиял мне стихи пушкина о царском селе в грудь! Тобою восхищен, На лире б возгремел гармонией небесной И воссиял во тьме времен.

См. также